|

Слова, меняющие время

Комментарии

По данным официальных опросов,  Путин и в настоящее время  остается  популярен среди россиян. Следует признать, что данные таких опросов в определенной мере реалистичны. Несомненно, одна из причин популярности В.В. Путина у части общества – это язык, которым говорит президент: тот самый  «великий и могучий», такой понятный огромной массе населения страны. Используя сниженные по стилю, грубовато-просторечные слова, Путин словно подчеркивает свою близость тем сотням тысяч людей, которые, не имея другой возможности выразить свое отношение к происходящему, каждый день выражаются столь же неоднозначно.  Вероятно, стилистически неотредактированные высказывания президента – отчасти, следствие его достаточно непростого – как и у многих, – советского детства. А также, как справедливо пишет Д.Орешкин ( ЕЖ, 16.01.2016,) – это, несомненно,  результат его службы в органах КГБ.  Путин, конечно, не новатор –  Россия уже знала лидера, словам  которого до сих пор смеются,  – это был, как верно отмечают сейчас многие, Никита Сергеевич Хрущов. Видя Генерального секретаря понятным и доступным, народ меньше думал об экономических и политических проблемах,  с интересом ожидая новых слов своего партийного руководителя. И многое прощал ему  – забывая о его многолетней  близости к товарищу Сталину.          

В декабре вышла книга высказываний президента В. В. Путина  «Слова, меняющие мир».  Она была распространена среди руководящих чиновников и, конечно, содержит в себе речения официального характера – те, которые обязательны на государственных протокольных мероприятиях. Это  обкатанные, стилистически выверенные фразы, которые не вызовут особых эмоций.  Вполне понятно, что не они смогут изменить мир художественной и публицистической  литературы XXI столетия.  Ждет ли автора книги слава писателя – покажет уже не наша, а последующая эпоха. Но что же вполне бесспорно выглядит сегодня новым словом в литературе и что дает возможность художнику, действительно, изменить время?

В 1997 году эпатажный писатель Эдуард Лимонов с присущей ему провокационностью провозглашал: «Литература – это я». Не весь читающий мир согласился с этим высказыванием, иначе писателю была бы присуждена еще одна Нобелевская премия.   Но в XXI веке она присуждена другому русскоязычному автору  – Светлане Алексиевич, за ее правдивую, хотя для кого-то, конечно,  неудобную книгу – «Цинковые мальчики». Читая это произведение, узнавая то, о чем никогда не говорили официально, общество действительно, менялось. Автор книги сказала о главном – о чем всегда забывается в периоды глобальных государственных свершений – о том, что по-прежнему  высшей  ценностью  остается человеческая личность. Книга Алексиевич, безусловно, правдива. Она и не может быть другой – ведь в ней собраны воспоминания очевидцев и участников событий. Но готово ли общество принять эту правду – вопрос, на который мы и сегодня не можем дать утвердительного ответа.

«Для людей на войне в смерти нет тайны, –  слова одного из тех, кто прошел Афганистан. –Убивать — это просто нажимать на спусковой крючок. Нас учили: остаётся живым тот, кто выстрелит первым… Я был приучен стрелять туда, куда мне прикажут. Стрелял, не жалел никого. Мог убить ребёнка. Ведь с нами там воевали все: мужчины, женщины, старики, дети».

По словам писателя, многие обвиняли ее в сгущении красок, в том, что она показывала лишь одну сторону действительности. Почему-то общество не хочет понять: необходимо знать о темной, жестокой стороне войны, – для того, чтобы такие войны не повторялись.

 «Не уверена, –  говорит автор книги, – признается ли кто-либо здесь, а там не от одного слышала: убивать может понравиться, убивать — удовольствие». Цинизм, порожденный спокойным отношение к чужим смертям, несомненно, должен был задеть менталитет всех, кто находился в Афганистане  в составе ограниченного контингента войск. «О деньгах говорили много. Больше, чем о смерти. Я ничего не привёз. Осколок, который из меня вытащили. И все. Брали фарфор, драгоценные камни, украшения, ковры…» «Бизнесом занимались командиры и солдаты, герои и трусы. В столовых исчезали ножи, миски, ложки, вилки. В казармах недосчитывались кружек, табуреток, молотков. Пропадали штыки от автоматов, зеркала с машин, запчасти, медали…»

                                             

                            Не бойся о войне читать
                                      Написанное честно и без лака.
                                      Не бойся невозможное узнать.
                                      Не бойся плакать.
                                      Огромное безличное «они»,
                                      В глухую тьму ушедшие без цели.
                                      Ты не о них заплачь, заплачь за них.
                                      Они даже заплакать не успели. (В.Жук)

 

Сегодня наша страна снова принимает участие в боевых действиях. Очень мало  говорится о военной помощи Новороссии, но зато широко освещается участие России в сирийских событиях. «Сейчас начнут газеты писать, что все правильно, – говорит один из героев книги Алексиевич. – И будет правильно. А с другой стороны, начинают писать, что мы убийцы. Кому верить? Я не знаю. Я никому не верю уже. Газеты? Я их не читаю. И даже их не выписываю. Сегодня мы одно пишем, завтра другое. А где правда? Я не знаю.» Не так ли будут говорить те, кто сегодня принимает участие в российских боевых операциях,– и  не только в Сирии. «Их взяли из дому, дали в руки оружие и научили убивать. Им говорили, им обещали: идёте на святое дело. Родина вас не забудет. Теперь от них отводят глаза: стараются забыть эту войну. Все!»

Почему же, пройдя через кровавый опыт Афганистана, наше общество снова не понимает жестокости, которую совершает? «Я не люблю писать про войну, –говорит Светлана Алексиевич. – Но все мои книги – о войне».«Нас так долго учили любить человека с ружьём… И мы его любили. Но после Афганистана и Чечни война – уже что-то другое». Неужели история не может научить нас быть мягче, человечнее, не враждовать, а сотрудничать, оставаясь,прежде всего, людьми?

Ответить на этот вопрос сегодня  помогает творчество еще одного российского писателя, которого также обвиняли в очернении действительности, в сгущении красок – А.И. Солженицына.  В  60-е годы, отчасти благодаря его произведениям, советское общество взглянуло на себя и ужаснулось, поняв что скатывается в пропасть – жестокости, бездуховности, моральной и физической гибели. В поисках решений мы сегодня снова вглядываемся в строчки произведений этого автора, стараясь понять: что завещал нам этот  художник?

Вернувшись из США, увидев происходящее свежим взглядом человека «с того берега», Солженицын поначалу однозначно не принял Россию 90-х годов. Но чем можно объяснить, что он не выступил против последней генерации российских руководителей, в частности, против В.В. Путина? Неужели писатель не видел, что власть обновленного КГБ не сулит стране ничего доброго? Чтобы понять эволюцию взглядов  художника, интересно обратиться к воспоминаниям Владимира  Войновича  – «Портрет на фоне мифа», –  в которых весьма тонко исследована  сама природа солженицынского феномена. Книга ставит своей целью показать, где был реальный человек, а где – созданный вокруг него миф. В то же время, она проникнута удивительно бережным отношением автора к выдающемуся современнику.

Владимир Войнович верно замечает: великий писатель был, прежде всего – человеком. Таким же, как и миллионы его современников. Вместе с тем, Солженицын, несомненно, стал знаменательным явлением российской культуры. Войнович приводит в своих воспоминаниях эпизод знакомства с текстом повести «Один день Ивана Денисовича» и рассказывает об этом так, что мы чувствуем, как прикасаемся к чему-то вечному: «Твардовский достал …оранжевую папку …, развязал коричневые тесемки. Я увидел серую бумагу и плотную машинопись... А.Т. чуть-чуть отпил из рюмки, надел очки, осмотрел слушателей, и уже тут возникло предощущение чуда.
"В пять часов утра, – начал Твардовский негромко, со слабым белорусским акцентом, – как всегда, пробило подъем – молотком об рельс штабного барака..."»

Слава, которая обрушилась на Солженицына, была, конечно, неожиданна для него самого. Что-то было, пишет Войнович, в созданном вокруг писателя мифе от монумента, который не пошатнулся в то время, когда обычные люди не выдерживали давления обстоятельств.  Вероятно, сам автор «Архипелага» это видел и – особенно в конце жизни –  тяготился своей монументальностью. Будучи человеком, понимавшим гибельность послеоктябрьского пути страны, Солженицын, естественно, должен был обратиться к ее дореволюционным идеалам. Вернувшись в Россию, он волей-неволей должен был присоединиться к тому направлению современной отечественной  ментальности, которое провозглашает консерватизм единственным спасением от политической катастрофы. Возможно, Солженицын, действительно, верил, что духовное восстановление России начнется с оживления православия – но необходимо видеть, что современная церковность отличается от той, которая существовала в  1960-е  – 80-е годы. Сегодня можно наблюдать возрождение православного догматизма в его далеко не лучших проявлениях. Вспомним, что писатель не всегда столь критично выступал против Февраля, как в последние годы жизни. Достаточно вспомнить его роман «В круге первом», где речь идет о спорах вокруг понятия «либерализм».  Глеб Нержин – как известно, образ автобиографичный – стоит между коммунистом Рубиным и монархистом Сологдиным, как между двумя полюсами минувшей гражданской войны. Дойдя до крайней точки накала, когда остается только схватиться за автоматы, обе стороны обращаются к Нержину, чтобы он рассудил их спор. И он призывает их к разуму, не определяя до конца собственные политические взгляды. Надо ли думать что этого Глеба Нержина Солженицын навсегда изгнал из своего сердца?

Думается, что нет. Последнее крупное произведение художника  – книга «Двести лет вместе»– выглядит своеобразным завещанием и одновременно покаянием художника. Этой книгой он словно отказывается от своей славы – от славы живого монумента.  Взгляните, словно говорит он нам уже за той последней чертой, откуда человек уходит в вечность. Я не был монументом. Я был человеком и когда-то поддался тем веяниям, которые появились в России в постперестроечный период. Но посмотрите, до чего мы дойдем, если вовремя не остановимся на этом гибельном пути. Чрезмерное увлечение консерватизмом должно привести к возрождению «Союза русского народа», мы начнем искать врагов среди других наций, среди евреев, повторятся кишиневский, одесский и другие погромы – и снова реальность закружится тем бесчеловечным «красным колесом», которое уже однажды перепахало Россию.

И я – всего лишь человек, - говорит писатель. А человеку, как известно, свойственно ошибаться.«Errare humanum est». Я не миф, говорит Солженицын. Я отдаю вам, потомкам, то, что когда-то считал дорогим и важным – свою славу, чтобы вы жили иначе – не вдавались в споры о сионизме и антисемитизме. Просто – работайте для того, чтобы земля, на которой мы живем, цвела, была богата  и чтобы на ней не совершался грех убийства другого человека. А сам писатель – как опять же справедливо замечает Владимир Войнович – создал семью, где в жилах жены и детей есть часть крови древнего еврейского народа. И можно не вспоминать о роли этого народа в истории российской культуры, о том, сколько сделали его  представители для того, чтобы книги самого Солженицына пришли к читателю. Часто дела говорят за себя лучше, чем слова.

Слова, меняющие мир… Какие же они?

                                             

                            Читай свою историю, потомок,
                                       Как снова начинали жить фантомы,
                                       Освоившие темные углы.

                             Как нас планета стала сторониться,
                                       и стала замыкать вкруг нас границы,
                                       Как кандалы.… (В.Жук)

 

Каким видится дальнейший путь развития России Светлане Алексиевич?  «Ну уж точно не православие, самодержавие и что там… народность? – говорит она. – Это тоже такой секонд-хенд. Надо искать эти точки вместе, а для этого — разговаривать. Как польская элита говорила со своим народом, как немецкая элита говорила после фашизма со своим народом. Мы эти 20 лет пребывали в немоте» По мнению художника, которое она высказывала уже после вручения ей премии, 86% сторонников Путина — это достаточно реальная цифра. Россия снова увлечена имперскими великодержавными задачами. Но для меня, отмечает писатель, – нет идеи выше одной-единственной человеческой жизни. «Мёртвый человек… Мёртвая птица… Мёртвый дом… Во имя?»

                                                    

                               Мы еще поскучаем в сторонке,
                                         Повздыхаем, скрывая зевок.
                                         С Украины летят похоронки
                                        Тихо-тихо, как первый снежок (Т. Вольтская).

 

Меняется время. Меняются наши слова. Меняется и язык, на котором мы говорим. Нас уже не удивляет, что сниженные, грубые выражения стали неотъемлемой частью интернета. В самых разных слоях общества люди, за неимением лучшего, выражают свои мысли вот таким эмоциональным языком. Давно уже он стал принадлежностью  и нашей великой литературы. Из интернета – органично попадает в СМИ. Но должно ли так быть? Ведь язык – отражение нашего сознания. Он показывает внутреннее состояние общества. И мы должны увидеть, что взаимный негатив может лишь накалить общественную ситуацию. Используя сниженную лексику по отношению друг к другу, мы проявляем взаимное неуважение, которое легко может перерасти в конфликт. И если в руках у кого-то окажется оружие – вполне понятно, что произойдет дальше.

Сегодня необходимо вспомнить, что мы живем в поликультурном пространстве. У каждого – свои обычаи, традиции, свой образ жизни. Понимать друг друга, преодолевать межкультурные барьеры, искать и находить пути ко взаимному сотрудничеству – вот к чему надо стремиться сегодня. Вот чему должно служить сегодня Слово.  И оно этому служит – в таких книгах, как появившийся недавно поэтический сборник  замечательных авторов Татьяны Вольтской и Вадима Жука «Угол Невского и Крещатика» .

                     

                      До самого Киева: огненная река.

                       Качается мостик.

                     

                       Выжжены берега.

                       

                       Качается маятник-сердце меж берегов.

                      

                       Читаем сводки. Молимся за врагов.

                      

                       Как страшно ступить вперед –

                       

                       и

                      

                       ступить назад,

                      

                       И ветер в ушах грохочет: «А где твой брат?»

 

Слова, меняющее время. Меняющие мир – к лучшему….

(При подготовке текста использованы материалы информагентства REGNUM)

Анна Кречетова
 

 

Сбор пожертвований

ПожертвованияПожертвования на оплату юридической помощи Ильдару Дадину и другим пострадавшим от пыток в ИК-7 в Карелии (пометка «для Ильдара Дадина»), а также на уставную деятельность можно перевести на карту «Сбербанка»:

Номер карты: 4276 3800 9459 0358

ФИО получателя: Пономарёв Лев Александрович

 


Московская Хельсинкская группаКоалиция За право выбора!Совет при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человекаЗа демократическую альтернативную гражданскую службу!Кавказский узелОбщественный контроль. Официальный сайт Ассоциации независимых наблюдателейЧКНССовестьМЕМОРИАЛ о войне на Северном КавказеЛипцер, Ставицкая и партнёры - московская коллегия адвокатов