|
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Наглая безнаказанность сотрудников милиции, жестоко избивших и пытавших семерых молодых людей в ОВД Сокольники в начале апреля 2008 года, а главное, бойня, устроенная майором Евсюковым в супермаркете в конце апреля 2009 года, наглядно показали и российскому обществу, и власти скандальный уровень разложения органов внутренних дел. Многочисленные протесты и выступления, начавшиеся в обществе дискуссия о ситуации в милиции, вынудили снять цензурные ограничения на сообщения о преступлениях, совершаемых сотрудниками органов внутренних дел, в отношении них стали возбуждать уголовные дела. Это привело к тому, что сообщения о грубых нарушениях закона работниками милиции всех уровней стали появляться практически еженедельно, а то и чаще, создав поистине ужасающую картину организации, фактически находящейся в состоянии войны с населением, упивающейся всевластием и безнаказанностью.
Оказавшись в центре мощнейшей критики, руководство МВД немедленно начало реагировать: была издана целая серия приказов и распоряжений. Однако очень скоро выяснилось, что даже требование увольнять начальников подразделений, чьи сотрудники совершили преступления или неэтичные поступки, не меняют ситуацию к лучшему. Министр Нургалиев, очевидно, искренен в своих начинаниях, но предлагаемые им изменения даже не выходят за рамки мер, которые применялись властями для оздоровления милиции, начиная с 1983 года.

Президент Медведев выступил с инициативой реформ МВД, он реорганизовал структуру и предписал сократить численность ведомства на 1/5, в правительстве была создана комиссия по реформированию ведомства, было заявлено, что центральный аппарат МВД будет сокращаться вдвое. Но сегодня реформирование органов внутренних дел, включая разработка концепции, фактически находится в руках министерского руководства.

Однако, очевидна необходимость замены самой «матрицы», на основе которой милиция беспрестанно воспроизводит себя в качестве отчужденной от общества «армии опричников».
С другой стороны, нынешнее руководство МВД, по понятным причинам, делает все возможное, чтобы эту «матрицу» сохранить, ограничившись традиционной кампанией по усилению дисциплины и сравнительно небольшими косметическими изменениями и бюрократическими перестановками.
 
Последним штрихом в череде профанирующих реформу актов МВД стал приказ Нургалиева №80 от 11.02.2010 «О морально-психологическом обеспечении оперативно-служебной деятельности органов внутренних дел Российской Федерации» (размещен нами http://www.zaprava.ru/content/view/2230/1/). Этим приказом были утверждены: 1) Руководство по морально-психологическому обеспечению оперативно-служебной деятельности органов внутренних дел Российской Федерации и 2) Примерное положение о подразделении морально-психологического обеспечения в территориальном органе МВД России.
В соответствии с этим приказом, с 1 июля 2010 г. в милиции начинается «воспитательная, психологическая, социальная, культурно-просветительная работа, работа по укреплению служебной дисциплины и законности среди личного состава». Кроме потоков в целом правильных слов и предлагаемых мер, а также неизбежной заботы о служебных ритуалах и стенной печати, в глаза бросается то, что не может не насторожить. Зная закономерности бюрократического процесса, можно предположить, что на первый план выступят задачи: «Выработки у сотрудников устойчивости к неблагоприятному информационно-психологическому воздействию, обеспечивающей морально-психологическое превосходство личного состава над правонарушителями» (п. 6.3 Руководства). Даже из одной этой фразы видно, что ведомство генерала Нургалиева консолидирует особые усилия для ведения «контрпропаганды» против критики, для прямого противодействия гражданскому обществу, для преследования тех, кто выступает с критикой ведомства изнутри, разоблачают произвол и коррупцию.

Характерна забота в этом приказе об обеспечении аполитичности служебных коллективов (особенно в связи с масштабными протестными акциями)! Фактически, нынешнее руководство МВД принимает новые меры по защите от нарастающей общественной критики, оно агрессивно готовится к пропагандистской конфронтации с гражданским обществом, а не к диалогу с ним.
Стало очевидно, что само ведомство также не способно организовать результативную реформу, как барон Мюнхгаузен вытащить себя из болота за косичку парика. Образно говоря, у руководства внутренних дел вместо реформ в руках остается один парик, а ведомство продолжает погружаться в болото беззакония и коррупции.
Это лишний раз доказывает – в нынешнем виде органы внутренних дел органически не способны к последовательному самореформированию, к открытости и диалогу с гражданским обществом. Руководство МВД явно профанирует коренную реформу органов внутренних дел. Рецепт от этого – немедленная отставка руководства МВД и подключение общества к разработке реформы.

У гражданского общества есть свои рецепты радикального реформирования МВД. В мае 2009 года правозащитники, представители различных гражданских организаций и эксперты создали инициативную группу «За коренную реформу милиции». Группой были выработаны предложения, которые с одной стороны гарантируют реальное преобразование современной милиции и необратимость этих преобразований, с другой стороны показывают, что эти преобразования не требуют дополнительного выделения значительных финансовых средств.
В основе этих предложений положены два принципа:
1. Освобождение МВД от несвойственных функций и укрепление внешнего контроля за ведомством.
2. Создание системы гражданского контроля над МВД.

В рамках первого принципа необходимо:
- радикально (в 2-3 раза сократить) численный состав милиции, доведя ее до среднего уровня в демократических государствах полицейских на 1000 человек населения (в России это соотношение – 9,7; в США – 2,7; в Великобритании – 2,3; во Франции – 2; в Японии – 1,9 – см. график в приложении), восстановив наиболее честных и компетентных сотрудников и одновременно существенно подняв им зарплату и создать систему льгот и материального поощрения;
- обеспечить увольняемым сотрудникам милиции социальные гарантии и организовать для них программы переподготовки;
- выделить в независимое федеральное ведомство нынешний департамент собственной безопасности, выведя его из подчинения министра внутренних дел, в отдельную службу с правоохранительными функциями (на переходный период для этой структуры возможен такой же автономный статус, какой сейчас имеет Следственный Комитет в системе Генпрокуратуры РФ);
- вывести из состава МВД Внутренние войска и спецподразделения (ОМОН и т.п.), создав на их основе отдельный вид Вооруженных сил типа Национальной гвардии;
- перевести экспертные и научно-исследовательские структуры МВД в Минюст;
- перевести клерков и техперсонал МВД в статус гражданских служащих, по аналогии с соответствующими мерами в Минобороны России;
- ликвидировать так называемую вневедомственную охрану, предложив ее сотрудникам перейти в частные охранные агентства (или создать их самим);
- избавить МВД от функций борьбы с политическим экстремизмом, ликвидировать созданный в сентябре 2008 г. (на основе управления по борьбе с оргпреступностью) Департамент «Э», вернув защиту конституционного строя ФСБ.

Последний тезис требует развернутого комментария. В России основные антиэкстремистские статьи Уголовного кодекса отнесены к подследственности прокуратуры и ФСБ, однако «антиэкстремистский» департамент не был создан ни в рамках Следственного комитета при прокуратуре РФ, ни в рамках ФСБ, где существует отдельная Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (ранее Департамент). Однако, в сентябре 2008 г. в МВД на базе ликвидированного Управления по борьбе с оргпреступностью (УБОП) и антитеррористического центра («Т») был создано Департамент по противодействию экстремизму (Центр «Э»).
 
По мнению правозащитников и экспертов, для этого были четыре важные причины:
- разложение и коррупция в УБОП достигли столь опасной степени, что ликвидация данной структура стала необходимостью;
- у оперативников, специализировавшихся на борьбе с оргпреступностью, весьма специфические навыки и методы работать (например, они в обязательном порядке имеют «добровольных помощников», завербованных в околокриминальной среде, а также провокации, угрозы, подбросы наркотиков, оружия, боеприпасов);
- несколько лет сообщалось о привлечении сотрудников УБОП к борьбе с радикальными оппозиционными организациями (бывшая партия НБП, левые и правозащитно-демократические) и, очевидно, что фактический сложившийся порядок решили полностью формализовать;
- в России не существует однозначного, закрепленного юридически критерия отнесения лиц и организаций к экстремистским (в отличие от текстов, каковых экстремистскими публично признают прокуратура и суд, решения, которых можно обжаловать). У милиционеров-оперов очень причудливые представления о том, что является экстремизмом (к нему относят любую оппозиционную активность), что создает колоссальные возможности для злоупотреблений.
Таким образом, в МВД создана система политического сыска, состоящая из сотрудников, привыкших иметь дело с опасными преступниками, работать в криминогенной среде, и, при этом, получивших самые широкие и неопределенные критерии для зачисление в объекты «противодействия».

Сказав так много о необходимости ликвидации несвойственных нормальной полиции структур, очень важно отметить очевидную нехватку в составе милиции подразделений, сотрудники которых были бы способны внедряться в преступные организации. Это достаточно эффективный способ борьбы с оргпреступностью, хорошо апробированный в мировой практике, и его невозможно заменить вербовкой мелкоуголовного элемента. Поэтому в рамках реорганизованного МВД необходимо создать отдельный Департамент, например, криминальной контрразведки.

Ключевым фактором, влияющим на разложение милиции, является закрытость МВД, полная неподконтрольность ведомства гражданскому обществу. Регулярно становится известно о различных закрытых или полузакрытых ведомственных (МВД и ФСБ, или совместные) распоряжений, приказах, телефонограммах и телетайпограммах, прямо предписывающих ограничивать и нарушать права человека и гражданина.
 О первом таком подзаконном акте – скандально известном Приказе 870-ДСП МВД России от 10.09.2002 г. о действиях в чрезвычайных обстоятельствах - стало известно в ходе расследований массового избиения ОМОНом жителей небольшого города Благовещенска (Башкирия) в декабре 2004 года. Этот приказ предусматривал создание незаконных «фильтрационных пунктов» и пр. Затем, в 2006-8 гг., в связи с преследованием тысяч гражданских и политических активистов – участников различных акций и массовых мероприятиях (в диапазоне от Социальных форумов и «Маршей несогласных» до «Русских маршей»), стало известно о распоряжениях, предписывающих вести слежку и «профилактику» (т.е. запугивать, фабриковать административные дела). Причем в этих инструкциях нарочно объединяются такие категории, как террористы и… участники молодежных антиглобалистских инициатив. Во всех известных инцидентах, когда пострадавшие активисты, либо просто граждане, попавшие в поле зрения антиэкстремистского департамента, жаловались на нарушения их прав, отмечается схожий рисунок: угрозы, физическое и психологическое давление, попытки вербовки, попытки вынудить отказаться от общественно-политической деятельности, попытки сфабриковать административное или уголовное обвинения, чтобы иметь основания для задержания и проведения следственных и оперативно-розыскных действий.
Выяснилось существование такого вида абсолютно незаконной слежки, как «Сторожевой контроль» (включающий автоматический сбор данных о приобретении проездных документов), не обозначенной ни в Законе РФ «О милиции», ни в Законе РФ «Об оперативно-розыскной деятельности». Он широко применяется к гражданским и политическим активистам.

Среди сотрудников правоохранительных органов насаждается представление о том, что оппозиционная деятельность или неформализованная общественная активность – если уже не преступление, то нарушение правопорядка. Одним из прямых следствий этого – очевидная враждебность милиции к экзотически выглядящим молодым людям, которые, видимо, ассоциируются с созданным у них стереотипом общественно-опасного персонажа.
Произошло смешение двух совершенно разных явления: экстремизма, как проявления реальной и быстро растущей активности неонацистского и расистского подполья, и «экстремизма», как проявления неформальной общественно-политической активности и в.ч. участия в несогласованных акциях и в акциях гражданского неповиновения.

Принципиальные меры по возращению органов внутренних дел в конституционное поле

1. Необходимо экстренно опубликовать все приказы, инструкции и распоряжения, затрагивающие права граждан. Это позволит обжаловать их в судах.

2. Для создания реального гражданского контроля за милицией участковым уполномоченным и руководству районных и городских (в столице) окружных отделов и управлений МВД должно быть предписано регулярно отчитываться перед населением.
3. Из показателей эффективности работы подразделений исключить «раскрываемость» («палочная» система).

Неотложные текущие меры по улучшению ситуации в органах внутренних дел


Усиление контроля за законностью действий сотрудников милиции:
1.     Повсеместно установить в ИВС, дежурных частях, помещениях для административно задержанных, коридорах и кабинетах отделений милиции видеокамеры, ввести персональную ответственность сотрудников и руководителей органов внутренних дел за обеспечение функционирования таких видеокамер и сохранность видеозаписей;
2.     Обеспечить на практике фиксацию задержания гражданина в соответствующем журнале органа внутренних дел в момент его фактического доставления на территорию этого органа, ужесточить наказание сотрудников милиции за нахождение на территории органа внутренних дел незарегистрированных задержанных;
3.     При совершении преступления сотрудником милиции необходимо проводить проверку деятельности не только этого сотрудника, но также и его непосредственного начальника. В случае совершения преступления на территории органа внутренних дел проводить проверку деятельности начальника этого органа;
4.    Необходимо обеспечить прохождение регулярной обязательной наркологической экспертизы всех сотрудников правоохранительных органов.
5.     В целях прекращения преступной практики подлога наркотических средств сотрудниками милиции, издать приказ МВД, которым:
- запретить выезды на места происшествия следственно-оперативной группы без эксперта-криминалиста и видеокамер. Обязать на месте происшествия членов следственно-оперативной группы принимать меры к отысканию отпечатков пальцев рук с поверхностей вещественных доказательств, в том числе упаковок, в которых находились наркотические средства;
- обязать следователей при МВД прилагать к материалам уголовных дел истребованную из оперативных подразделений справку, в которой, без указания источника получения оперативной информации, было бы изложено: когда, кем, в отношении кого и какого содержания была получена оперативная информация о причастности лица к незаконным действиям с наркотическими средствами, а также результаты проверки этой информации, подтверждающих виновность лица к незаконному обороту наркотиков.
6.     Ввести практику регулярных проверок рабочих мест сотрудников милиции (в том числе рабочих столов, сейфов).
Изменение процессуальных норм:
7.     При административном и уголовном судопроизводстве рассматривать показания сотрудников правоохранительных органов как показания заинтересованных лиц;
8.     Ввести обязательное использование видеоаппаратуры при проведении следственных действий. Видеосъемка следственных действий должна рассматриваться в качестве основного вещественного доказательства.

Исключение выполнение милицией карательных функций:
9.    Ввести категорический запрет на использование спецподразделений при пресечении мирных массовых акций, даже носящих несогласованный характер.
10.    При задержание участников несогласованных массовых акций обеспечить неукоснительное соблюдение милицией установленных правил задержания (предложение прекратить нарушение закона, вежливое предложение последовать в отдел внутренних дел и только при отказе подчинится – принуждение). Категорические запрет на применение так называемых шаблонов показаний сотрудников – рассматривать их как принуждение подчиненных к лжесвидетельству и фальсификации доказательств.

Но первыми шагами к коренному реформированию МВД должна быть отставка руководства ведомства и проведение открытых слушаний на тему концепций реформы МВД в Госдуме.
Л.А. Пономарев,
исполнительный директор ООД «За права человека»,
член Московской Хельсинкской группы             

Е.А. Черноусов, адвокат, полковник милиции в отставке,
член Общественного комитета «За коренную реформу милиции»,
член Общественного Экспертного Совета ООД «За права человека»

 

Добавить комментарий

ВНИМАНИЕ! В связи с нашествием нашистских ботов, временно вводятся ограничения на отправку комментариев. Все комментарии проходят проверку на наличие нарушений законодательства РФ.


Защитный код
Обновить

Сбор пожертвований

ПожертвованияПожертвования на оплату юридической помощи Ильдару Дадину и другим пострадавшим от пыток в ИК-7 в Карелии (пометка «для Ильдара Дадина»), а также на уставную деятельность можно перевести на карту «Сбербанка»:

Номер карты: 4276 3800 9459 0358

ФИО получателя: Пономарёв Лев Александрович

 


Московская Хельсинкская группаКоалиция За право выбора!Совет при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человекаЗа демократическую альтернативную гражданскую службу!Кавказский узелОбщественный контроль. Официальный сайт Ассоциации независимых наблюдателейЧКНССовестьМЕМОРИАЛ о войне на Северном КавказеЛипцер, Ставицкая и партнёры - московская коллегия адвокатов